Полчаса летала над Кара-Дагом на дельтаплане - по так называемому большому кругу... Сначала скользнули в долину, потом облетели всю кара-дагскую махину, её зубцы, нагромождения и ущелья, потом высоко взмыли над Чёрным морем, на вертикальном взлёте стали переваливать дельтаплан с крыла на крыло...Узнала мощь воздуха, его страшное сопротивление, его грохот навстречу - кудряшки, выбиваясь из-под шлема, так больно хлестали по глазам, что высекали слёзы...И  холод  там, наверху... и ещё - милосердие воздуха, его снисхождение к нам... NN  фотографировал меня со своего дельтаплана, иногда подлетающего близко ...Это серьёзно. И я не могу опомниться от полёта. Буду летать!

         * * *             

                       «…это ветер Петровского парка!»

                                         Владимир Луговской

слышу, слышу весенний гул,

по Москве дымок хуторской,

между соснами волейбол

в санатории над рекой…

ветер кварц несёт в Барнаул

из Монголии, Луговской… 

синим зеркальцем блещет рельс.

где припёк, мазут, креозот—

нежный трепет воздушных линз—

Цейс, их целый стеклозавод!

а давно ль обещал кранты

конь в пальто, из Караганды;

да во льду собачьи следы—

словно в грубом стекле цветы…

…вот пройду с прозрачной толпой,

к виноградной прильну толпе—

мой татарский словарный слой

лишь о влаге, лишь о судьбе! —

слышишь, слышишь: «чишма», «кисмет»!..

...первых сонных шмелей басы,

оголтелый апрельский свет,

поливальных машин усы,

и бесплотных тел мельтешня,

и понятней день ото дня

кто зачем-то продал меня,

иль случайно пропил меня.

7 мая 2009 

 первый катер на Керчь в неприютную рань —
запах помню, но выключен звук;
побреши о бессмертной любови, Темрюк,
но останься светла, Тамань.

средь цыганок-шалав, местных с вечным лещом
(зелень-мелень, орехи, кишмиш),
кто меня укрывал офицерским плащом
и смеялся: «Земфира, ты спишь?»

как сигнальные бакены алы вдали;
это водка? коньяк? — «Стрижамент»…
это крупно-зернисто, в станичной пыли
Ходасевича слово «брезент».

…я три года живу точно злой делибаш,
жизнь моя ни о чем — суррогат.
…эта речь месхетинцев: из русского — мат,
но блеснуло и в ней: «карандаш».

...и когда, ох, загонят — нет, не за Можай,
мы останемся только вдвоём.
я скажу ему: «Ну, если что, извиняй.
погуляла и будет. Пойдём.»